— Они могут отпустить меня под залог?

— Власти считают тебя очень опасным преступником. И это просто чудо, что мне удалось добиться с тобой свидания. Ты закрыт для всех. А по поводу залога… Очень сложный вопрос. Я уже прорабатывал этот вариант и пытался договориться на очень высоком уровне, — академик возвел взгляд к потолку, тем самым давая понять, до каких вершин ему удалось достучаться. — Но ты сейчас в центре внимания, о тебе пишут столько же, сколько разве что о президенте Соединенных Штатов. Так что, надеюсь, тебе не нужно объяснять, какая проблема передо мной возникла?

— А если предложить им очень большой залог? — Нестеренко печально улыбнулся:

— Пока это не работает. Я предлагал им такой залог, который сопоставим разве что с годовым бюджетом небольшого государства. Однако они не согласились даже на это.

— Неужели ничего нельзя придумать? На воле у меня осталась масса незавершенных дел. — В голосе Варяга не было ни малейшего намека на отчаяние, а только желание услышать ответ.

— Не волнуйся, мой мальчик, я использовал далеко не все свои рычаги, — неожиданно улыбнулся Нестеренко и добавил:

— А как ты знаешь, крапленого туза всегда оставляют на конец игры.

— Вы уверены, что ваши рычаги сработают? — озабоченно осведомился Варяг.

— Я твердо тебе обещаю, что сделаю все возможное… и даже невозможное для того, чтобы ты вышел отсюда, — искренне пообещал Нестеренко.

— Однако я реалист и привык трезво смотреть в лицо действительности. В худшем варианте какой срок ожидает меня?

Нестеренко не отвел глаз и ответил вполне спокойно:

— О худшем варианте говорить не стоит. Ты же сам знаешь, что мы тебя не сдадим. У тебя будут серьезные адвокаты, люди с именем, со связями…

— Я хочу знать правду, — жестковато произнес Владислав.

— Правду, говоришь, — задумался академик, как если бы решал трудную аналитическую задачу.

— Да.