— В отличие от российских тюрем здесь неплохо кормят. Просто у меня совсем нет аппетита. Тебе, наверное, недешево обошлось свидание со мной.

— Не будем об этом, — сказал Нестеренко. — У тебя есть что сказать?

— Накопились вопросы, на которые я никак не могу получить исчерпывающих ответов.

— Спрашивай, мой мальчик, я постараюсь тебе помочь.

— Мой первый вопрос: как Света? Она ни разу не была у меня, и я даже не знаю, где она и что с ней. — Нестеренко лишь слегка смежил веки. — И почему меня, наконец, не отпускают, ведь даже полиции известно, что Монтиссори я не убивал? — Умные серые глаза ненадолго застыли на похудевшем лице Варяга, а потом Нестеренко произнес:

— Ты отказался от адвоката.

Владислав отрицательно покачал головой:

— Это не отказ, это протест!

— А теперь выслушай меня, Владислав, внимательно. Со Светой все в порядке. Сейчас она находится под охраной твоих ребят в очень надежном месте, так что не переживай. Не стоит мне возражать, Владислав!… Мы не можем рисковать ею, а тем более ребенком. А что касается вопроса, почему тебя не отпускают… Все очень непросто. В этой стране все намного сложнее, чем ты себе представляешь. Теперь они не предъявляют тебе обвинение в убийстве Монтиссори.

— Тогда кого же они обвиняют? Сержанта?

— Труп не был найден! Может, Монтиссори и не был убит. Полиция решила задержать тебя совсем по другой причине.

— В чем там еще дело? По какой такой еще причине?!

Лицо старика оставалось спокойным. Казалось, он не обращал на беспокойство Варяга никакого внимания. Он слегка наклонил голову и проговорил:

— Не кипятись, выслушай меня спокойно. В Америке пресса давно раздувает слухи о засилье русской мафии. Так вот, все газеты в один голос вопят о том, что ты один из боссов преступной организации русских. Думаю, что уже завтра утром они выдвинут против тебя новое серьезное обвинение.

Варяг помолчал, обдумывая услышанное, а потом негромко произнес: